Свои. Баллада о войне (2026) 2 (, Россия) смотреть онлайн
Лето 2022 года выдалось жарким и тревожным. Небо над Запорожьем почти всегда стояло серым от пыли и дыма. В одну из таких утренних смен небольшая группа добровольцев приехала на ротацию в почти пустую деревушку. Дома здесь стояли редкие, многие уже с выбитыми окнами, а дорога к ним давно заросла бурьяном.
Командовал группой офицер с позывным Москва. Спокойный, немногословный, из тех, кто привык говорить только по делу. Под его началом были в основном ребята, которые работали с беспилотниками. Разведка, корректировка, иногда точечные удары. Все они понимали, что приехали не в самое безопасное место. Линия разграничения проходила совсем близко.
В деревне осталась всего одна семья, которая наотрез отказалась уезжать. Пожилой хозяин дома, его жена и их взрослая дочь. Они держали небольшое хозяйство, кормили кур, ухаживали за огородом. Когда бойцы появились у их калитки, старик вышел навстречу с вилами в руках — не для нападения, а просто потому, что так привык встречать чужих в военное время. Через пару часов вилы уже стояли у стены, а на столе появилась миска с горячей картошкой и солёными огурцами.
Сначала контакт был осторожным. Бойцы старались не шуметь, не привлекать внимания. Семья тоже держалась сдержанно. Но война не даёт долго сохранять дистанцию. Когда ночью над головой начали пролетать снаряды, а утром прилетело несколько мин, все оказались в одной лодке. Дочь хозяев, которую звали Аней, стала приносить разведчикам воду и заряженные аккумуляторы для дронов. Её отец чинил мелкие поломки в технике, хотя и ворчал, что раньше никогда не видел таких игрушек.
Командование считало это направление спокойным. Говорили, что главный удар враг нанесёт совсем в другом месте. Поэтому подкреплений ждать не стоило, да и боеприпасов было ровно столько, сколько положено на ротацию. Москва несколько раз выходил на связь и получал один и тот же ответ: держитесь, но без фанатизма, прорыва не ждём.
А потом раннее утро всё перевернуло. Ещё не рассвело, когда со стороны поля послышался нарастающий гул техники. Сначала показались бронемашины, потом пехота. Противник пошёл на прорыв именно здесь, вопреки всем прогнозам. Группа оказалась прямо на пути основного удара.
Дроны поднимались один за другим. Кто-то корректировал огонь артиллерии, кто-то выискивал командные машины. Москва руководил с земли, коротко отдавая команды. Связь то и дело рвалась, но ребята продолжали работать. Аня и её мать носили бойцам воду и аптечки, пока могли. Отец семейства принёс из сарая старый охотничий карабин и молча занял позицию у забора.
Бой шёл несколько часов. Время растягивалось. Каждый понимал, что шансов уйти живыми почти нет. Но никто не говорил об этом вслух. Просто делали своё дело: кто в прицел дрона смотрел, кто отвечал короткими очередями, кто пытался вытащить раненого.
К полудню стало ясно, что прорыв остановлен. Ценой огромных потерь с обеих сторон. Деревня горела в нескольких местах. Дом семьи уцелел чудом — только крышу посекло осколками. Когда всё стихло, Москва подошёл к старику, протянул руку и сказал просто: спасибо. Тот молча пожал в ответ.
Потом приехали свои. Забрали раненых, забрали тела. Группа уходила последней. Аня стояла у калитки и смотрела вслед. Никто не обещал вернуться. Никто не знал, будет ли вообще что возвращать.
Война не спрашивает разрешения остаться в живых. Она просто проходит через людей и оставляет после себя тишину. Иногда очень тяжёлую. Иногда — с привкусом надежды, что кто-то всё-таки выстоял.
Командовал группой офицер с позывным Москва. Спокойный, немногословный, из тех, кто привык говорить только по делу. Под его началом были в основном ребята, которые работали с беспилотниками. Разведка, корректировка, иногда точечные удары. Все они понимали, что приехали не в самое безопасное место. Линия разграничения проходила совсем близко.
В деревне осталась всего одна семья, которая наотрез отказалась уезжать. Пожилой хозяин дома, его жена и их взрослая дочь. Они держали небольшое хозяйство, кормили кур, ухаживали за огородом. Когда бойцы появились у их калитки, старик вышел навстречу с вилами в руках — не для нападения, а просто потому, что так привык встречать чужих в военное время. Через пару часов вилы уже стояли у стены, а на столе появилась миска с горячей картошкой и солёными огурцами.
Сначала контакт был осторожным. Бойцы старались не шуметь, не привлекать внимания. Семья тоже держалась сдержанно. Но война не даёт долго сохранять дистанцию. Когда ночью над головой начали пролетать снаряды, а утром прилетело несколько мин, все оказались в одной лодке. Дочь хозяев, которую звали Аней, стала приносить разведчикам воду и заряженные аккумуляторы для дронов. Её отец чинил мелкие поломки в технике, хотя и ворчал, что раньше никогда не видел таких игрушек.
Командование считало это направление спокойным. Говорили, что главный удар враг нанесёт совсем в другом месте. Поэтому подкреплений ждать не стоило, да и боеприпасов было ровно столько, сколько положено на ротацию. Москва несколько раз выходил на связь и получал один и тот же ответ: держитесь, но без фанатизма, прорыва не ждём.
А потом раннее утро всё перевернуло. Ещё не рассвело, когда со стороны поля послышался нарастающий гул техники. Сначала показались бронемашины, потом пехота. Противник пошёл на прорыв именно здесь, вопреки всем прогнозам. Группа оказалась прямо на пути основного удара.
Дроны поднимались один за другим. Кто-то корректировал огонь артиллерии, кто-то выискивал командные машины. Москва руководил с земли, коротко отдавая команды. Связь то и дело рвалась, но ребята продолжали работать. Аня и её мать носили бойцам воду и аптечки, пока могли. Отец семейства принёс из сарая старый охотничий карабин и молча занял позицию у забора.
Бой шёл несколько часов. Время растягивалось. Каждый понимал, что шансов уйти живыми почти нет. Но никто не говорил об этом вслух. Просто делали своё дело: кто в прицел дрона смотрел, кто отвечал короткими очередями, кто пытался вытащить раненого.
К полудню стало ясно, что прорыв остановлен. Ценой огромных потерь с обеих сторон. Деревня горела в нескольких местах. Дом семьи уцелел чудом — только крышу посекло осколками. Когда всё стихло, Москва подошёл к старику, протянул руку и сказал просто: спасибо. Тот молча пожал в ответ.
Потом приехали свои. Забрали раненых, забрали тела. Группа уходила последней. Аня стояла у калитки и смотрела вслед. Никто не обещал вернуться. Никто не знал, будет ли вообще что возвращать.
Война не спрашивает разрешения остаться в живых. Она просто проходит через людей и оставляет после себя тишину. Иногда очень тяжёлую. Иногда — с привкусом надежды, что кто-то всё-таки выстоял.
Читать далее...
Всего отзывов
0